Список форумов
СЛАВЯНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Глава XXXV. Рейс Петербург - Евпатория

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Антимоксель
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Cancellarius


   

Зарегистрирован: 19.06.2012
Сообщения: 139

СообщениеДобавлено: Ср Май 25, 2016 8:35 pm    Заголовок сообщения: Глава XXXV. Рейс Петербург - Евпатория Ответить с цитатой

ГЛАВА XXXV. РЕЙС ПЕТЕРБУРГ - ЕВПАТОРИЯ

Что ж, вернемся в тьму "Страны Моксель"... Мы с вами, уважаемый читатель, прошли по всем закоулкам этого тяжкого сна разума, подивились населяющих его монстров всех видов и степеней хищности и безумия. В чащах и дебрях встречались нам автографы XVII века на рукописях XIX-го и двухлетние монахи, стрижка собак на шерсть и переписи отрезанием ушей, призраки убитых князей и исчезающие на двадцать лет ханы, перелетающие с места на место города и пропадающие цитаты. Каждый из вас может составить свой собственный рейтинг "самых глупых глупостей". У меня, как автора антидота, сложился, конечно, свой. И самое сладкое, как и водится, я приберег напоследок. Итак, перед нами история самого удивительного подлога в истории человечества!
Случился он уже в XVIII веке. Белинский не слишком много пишет о Петре I, обычно он упоминается лишь как заказчик и исполнитель "фальсификации" Радзивилловской летописи и автор бессмертного Невидимого Указа "О переименовании Московии в Россию". В Четвертой версии мы узнаем нечто о внешней политике первого русского императора. Лауреат уверяет, что со времен "ивана" Якуба московиты двести лет вели почти непрерывную войну против Европы. И лишь в 1686 г. лукавая Москва решила "бросить своих турецких опекунов" и перейти на сторону сильнейших европейцев [Б5, с. 277-278].
Это, безусловно, неправда: турецкие войска принимали участие в походах крымцев на Москву, а первое открытое военное столкновение с Турцией произошло еще в 1569 г. во время памятного похода Касыма-паши на Астрахань, где, как мы слышали, османы тяжко пострадали от халтурной роботы своих якобы "сателлитов". Не лишне вспомнить и о неведомой лауреату войне 1677-1679 гг., памятной разгромом турецко-татарской армии под Бужином и героической обороной Чигирина.
Но, видно, начальник главка пожалел столь скоропалительного решения и все вернул на прежний заунывный тон. Оказывается, в 1700 г. Петр I начал Северную войну по указу султана, который за такое благое дело даже отменил выплату московитами дани Крыму. "Москва сознательно отвлекала внимание Европы, спасая Османскую империю после ее разгрома в 1683-1697 годах объединенными силами "Священной лиги". "Карловицкий конгресс 1698-1699 гг. зафиксировал крупные территориальные потери Османской империи в Европе" [Б5, с. 363].
Это не просто дремучее невежество, а сознательная ложь автора: Белинский сам же цитирует статью БСЭ про то, что в 1686 г. Россия вошла в состав этой самой "Священной лиги" и приняла участие в войне против Турции вместе со Священной Римской империей, Польшей и Венецией. Именно в этой войне и состоялось боевое крещение Петра I. Более того, именно царя турки считали настолько враждебным, что на том же Карловицком конгрессе подписали мирные договора на условиях признания всех утрат со всеми иными членами Лиги... кроме России! Османы были согласны отдать Подолию полякам, Морею – венецианцам, Венгрию – австрийцам, но упорно не желали признать владением своего верного "сателлита" взятый им Азов.
Какую угрозу составляла для Турции Швеция, против которой поднял оружие Петр Алексеевич, это загадка неразрешимая. Но десять с половиной лет спустя побежденный под Полтавой Карл XII нашел убежище не где-нибудь, а в Турции. Та же, вступаясь за своего настоящего союзника, весной 1711 г. объявила России войну. И кто тогда был османским "сателлитом"? Ответ на этот вопрос однозначен.
Однако мы отвлеклись. В июле того года армия Петра I была окружена турками и татарами на берегах Прута и смогла выйти лишь после принятия царем тяжелых условий перемирия. Не будем излишне углубляться в бредни автора по поводу самого Прутского похода, сражения под Станилештами и последующих русско-турецких переговоров. Просто скажем, что русская армия не "капитулировала", не "склонила оружие и знамена перед войсками крымского хана", а Петр I как "главнокомандующий московской армии" не ездил в ставку визиря подписывать "Акт капитуляции" – хотя бы потому, что командующим официально был фельдмаршал Б.П. Шереметев. Оставим в покое и надрывные излияния про "варвара и мясника" Петра и "пьяных от идеи "третьего Рима московитов", ничего нового не услышим. Понятно, что если эти враги рода людского воюют против Польши или Швеции, то лишь по указанию султана, а вот если против турок, то только из-за переполнявшей москалей мечты о всемирном господстве. "И не иначе!".
Все события на берегах Прута хорошо известны, – и в турецкой и в русской армиях было великое множество независимых наблюдателей, в том числе иностранные офицеры, например служивший царю бригадир Моро-де-Брезе, шведы Карла XII и поляки Станислава Понятовского. А все сообщения о ходе кампании немедленно ловили иностранные дипломаты. И никто из них, даже самые ярые противники России, ничего не ведали о подписании царем "Акта капитуляции". Хотя, конечно, такой бы весьма хотели увидеть, а, уж тем более, пообщаться с самим Петром Алексеевичем лично.
Впрочем, чудеса только начинаются. Мы уже слышали, что Россия до 1700 г. периодически посылала в Крым "поминки", а, значит, была "ханским вассалом". И вот, оказывается, что власти визиря Балтаджи-паши было, дескать, мало, чтобы "выпустить" русскую армию. "Хан на своей территории был независимым правителем". И вот, как признался сам лауреат, "случилось невероятное!". Петр I "как и все его московские предшественники подписал крымскому хану Давлет-Гирею шертную (клятвенную) грамоту про подтверждение своей зависимости от рода Чингисидов. Только в этом случае Давлет-Гирей мог отпустить своего давнего вассала живым-здоровым" [Б2, с. 107-108].
Понятно, что царь как истинный московит немедля приказал все вычеркнуть и переписать. Это не удивительно. Удивительно другое – как, имея на руках такой козырь, товарищ хан почему-то постыдился его показать восхищенному миру, когда Петр I еще года два затягивал подписание мирного договора и добился его на более выгодных условиях, чем были приняты на Пруте? Каким непостижимым образом ни сам хан, ни один из его слуг не проронил ни словечка ни шведам, ни полякам, ни даже находившимся рядом "мазепинцам"? Уж те-то раструбили бы по всей Европе и Азии о таковом "невероятном"! Почему на берегах Босфора даже краем уха не почуяли про "восстановление зависимости" всезнающие французские, английские, австрийские дипломаты, которые в условиях всеобщей продажности османских чиновников могли выведать любые тайны стамбульского двора? И, тем не менее, не знал никто. Кроме, понятно, нашего горе-писателя.
Добавим, что ужасно независимый Девлет-Гирей II в 1713 г. султанским указом вылетел со своей должности и был отправлен в ссылку на остров Сцио – уже второй раз за свою ханскую карьеру. К тому времени Порта меняла ханов в Бахчисарае как занавески на окнах, зато те ни разу не спромоглись выгнать из Кремля хоть одного своего, так сказать, "вассала". Предчувствуя немилость, хан в 1712 г. – еще до подписания Адрианопольского мира – "присылал в Петербург своего конфиденциального представителя, который назвался ротмистром волошским Александром Давыденко. Ему было поручено объявить о том, что "хан сам хочет быти в подданстве у его царского величества, и орды Крымская и Белогороцкая будут с ним". А причина такого намерения исходила из того, что "их (т.е. ханов) часто салтан переменяет и туркам головы всегда рубят, чего и он боится" [248]. В Петербурге дорогому "суверену" смачно сложили фигуру из трех пальцев, и тому пришлось ехать на курортный островок.
Но эти мелкие чудеса лишь прелюдия к главному. Понятно, снедаемый позором Петр хотел отомстить, и завещал это сделать своим потомкам. За дело взялась племянница Анна Иоанновна, которая объявила войну татарам. Эта война началась, дескать, по "абсолютно неведомой причине", "никто не знал цели похода", а "российская историография никогда не говорила про цель и задания Крымского похода 1736 года, как и похода 1737 года" [Б3, с. 111-112].
Уже эти заявления показывают глубокую бездну невежества романиста-исследователя. О русско-турецкой войне 1735-1740 гг., частью которой были четыре похода на Крым, написаны десятки исторических трудов. Об этих событиях остались воспоминания как и русских, так и иностранных их участников, причем некоторые из них появились вне Российской империи и никакой цензуре были неподвластны. Достаточно вспомнить хотя бы мемуары Христофора Манштейна, бывшего тогда адъютантом фельдмаршала Б.Х. Миниха, а затем ставшего прусским офицером. Ему не было смысла скрывать какую-то "постыдную" для России тайну, а уж знал адъютант куда больше иных генералов.
Цели войны для Петербурга были абсолютно ясны: пользуясь вовлечением Турции в войну с персидским Надир-шахом, уничтожить невыгодные для России условия Прутского перемирия и Адрианопольского мира, вернуть потерянный Петром I выход к Черному морю и прекратить нападения крымских татар. Потом уже, после взятия Азова и Очакова у любящего величественные планы Миниха пошло "головокружение от успехов" и он стал расписывать императрице картины полного завоевания Крыма и даже водружения российских знамен в Константинополе. Играло свою роль, конечно, и желание отыграться за неудачу Петра. Недаром, посылая свою реляцию о победе в 1739 г. под Ставучанами, склонный к похвальбе фельдмаршал писал, что он "поносный для россиян Прут отныне славным сделал".
Но все это были ничуть не важные дела! Подлинный секрет таился в том походе, когда Миниху удалось войти вглубь Крыма и взять Бахчисарай. Эту тайну бдительный Белинский понял, узнав, что на якобы фальшивом и лично Петром I исправленном черновом тексте договора есть пометка "с этого отослана копия в тайную экспедицию 17 июня 1736 года".
"Экспедицией" в XVIII веке, да и сейчас часто, назывался отдел какого-либо учреждения, или само это заведение в целом. Вероятно, текст документа при подготовке к будущим русско-турецким переговорам понадобился КИД, Тайной канцелярии, Сенату или какому-то иному ведомству, почему с него и была списана копия. Но такого значения термина "экспедиция" автор просто не знает, для него любая "экспедиция" это некий "поход". "Поскольку 17 июня 1736 года "тайная экспедиция", связанная с делами Петра I, происходила только в Крыму, то полностью очевидно, куда было направлено фальшивку московского царя" [Б3, с. 113].
Зачем? Смотрите, уважаемый читатель, вот-вот выскочит самая дурная дурища. Итак, цель могла быть только одна: "подменить документ, который лежал в крымских архивах". Ибо "Московия по завещанию Петра провела войну с Крымским ханством, чтобы изъять из ханской библиотеки древние и более новые документы, которые позорят Московию и ее правителей... Армия выполнила свое главное задание: сожгла ханское книгохранилище древних золотоордынских документов, где речь шла о московских князях, которые присягали на верность ханам". При взятии Бахчисарая "московиты сожгли не весь ханский дворец, а именно библиотеку и хранилище архивов". После чего "несомненно, что копию Петровой фальшивки было подложено или к определенным ханским документам, которые сберегались открыто, или к вывезенным в Москву архивам" [Б3, с. 22-23, 113-114].
Представьте эпическую картину: возвращается хан на пепелище своего архива и находит там поверх холодных уже углей свеженький текст договора его предшественников с Петром уже безо всякой "клятвы верности". И тут же эту бумажку подшивает "в дело". Каково?!
Уму человеческому постичь сие невозможно. Тут – бездна бездн и безумие безумий. Эпицентр и апогей.
Самое смешное, что, выступая в эдакую "тайную экспедицию", фельдмаршал... забыл взять главный документ! Ведь с начала весны Миних уже был под Азовом, осаду которого и начал. Про "цель" похода неразумные московиты вспомнили только в июне, и в Крым понесся "специальный" отряд полковника Лесли в 200-300 сабель. Он, дескать, через степь пробился к Гезлеву (Евпатории), где и соединился с армией, доставив к ней важнейший груз – фальшивый текст перемирия, который якобы следовало заложить в ханский архив [Б3, с.113].
Дадим слово непосредственному очевидцу (и прусскому шпиону) адьютанту Х. Манштейну:
"18-го числа [июня] к армии примкнул генерал Лесли, везя с собою под конвоем из 2000 человек подводы с провизией, запасенной в Украине" [123, с. 76].
Считаем даты – 17 июня забытая грамота выслана из Петербурга и 18 июня... она уже в Гезлеве! Сутки от берегов Невы до берегов Черного моря.
Мы уже предполагали, что во времена Александра I у московитов была "машина времени". При Анне, наверно, еще не изобрели, но вот самолет уже имелся. Им-то с "ее императорского величества тайного аэродрома" где-нибудь в Пулково и вылетел в Крым гонец с поддельной бумажкой. Ибо иного объяснения сему феномену нет...
Почему русские солдаты жгли Бахчисарай – объяснять, наверно, не надо. Вполне понятно, как могли они глядеть на это место: "древле бо ты злобами и неправдами великими наполняшеся и кровию многою рускою, и горкими слезами, яко реками, кипяше". А вот тот же Манштейн, описывая взятие города, ничего о каком-то "хранилище архивов" не знает. Про сгоревшую библиотеку, правда, упоминается, но вот была она вовсе не ханская:
"Бахчисарай в переводе значит садовый дворец; это обыкновенное местопребывание крымского хана. Город расположен в глубокой долине; домов в нем около 2000; треть этого числа принадлежит грекам, у которых тут же и церковь своя. Существовала и иезуитская миссия, но так как она была принуждена следовать за ханом, то и дом, и библиотека ее так же мало были пощажены, как и все другие дома. Ханский дворец, состоявший из нескольких больших, довольно красивых и очень опрятных зданий, был обращен в пепел, как весь город" [118, с. 77-78].
Наверно, московиты нашли не все "позорящие документы", потому что в 1737 г. в Крым с другой стороны, не через Перекоп, а по Арабатской стрелке, вторглась армия фельдмаршала П.П. Ласси. "Видно, что-то искали". Почему-то этот загадочный Ласси не интересовался более Бахчисараем (верно, не потому ли, что город уже добыл Миних), а нацелился на Карасу-базар (там, вероятно, "что-то было"). И хотя генералы и заместитель Ласси "принц Гессен-Гамбургский Антон-Ульрих" – здесь в одного человека автор соединил двух разных немецких принцев – отговаривали, но командир был непреклонен и шел вперед. А тайна открывается просто – тот же Ласси был участником Прутского похода, вот ему и поставили цель пересмотреть все древние крымские документы, сжечь их или вывезти в Москву.
Подкинем-ка автору пару свежих идеек, может, пригодятся для будущих талмудов? Вот тот же Ласси в Северной войне командовал нападениями русского галерного флота на шведские берега. Так это был отвлекающий маневр: пока шведы гонялись по берегу за налетчиками, спецгруппа Преображенского приказа пробралась в тайные архивы Стокгольма и заложила там фальшивый текст Ореховецкого договора с именем "никогда не бывшего" князя Юрия Даниловича. А Наполеона в Москву заманили и там устроили пожар, чтобы спалить "Слово о полку Игореве" и, уж заодно, Троицкую летопись. А Семилетнюю войну Елизавета начала, ища предлог для легализации Радзивилловской летописи. Что делали русские войска в 1814 г. в Париже пока непонятно, но наверняка что-то "фальсифицировали", и, как мы уже знаем, – "не иначе".
Удивительные походы в Крым выводят нас на еще одну детективную историю – на этот раз, уже последнюю. Ибо, оказывается, ни Миних, ни Ласси с поставленным им заданием так и не справились. Ибо "архивы Бахчисарая" были в конце XIX века отысканы в Симферополе историком В.Д. Смирновым и переданы им в Императорскую публичную библиотеку (сейчас РНБ) в Петербурге. В предпоследнем томе мы узнаем: архивы были отысканы "при раскопках сожженного росийскими войсками Бахчисарая" [Б5, с. 8]; надо думать, что после пожара 1737 гг. и до раскопок Смирнова столица крымских ханов лежала в руинах.
Академик В.В. Бартольд как-то посетовал, что эти материалы до сих пор не изучены. Сделанная же правдоискателем в 1978 г. в его бытность в Ленинграде попытка разузнать в библиотеке про "архивы Бахчисарая" оказалась безуспешной: некий человек, принятый Белинским за сотрудника "органов", стал выпрашивать, откуда он о таких архивах узнал, и автор решил ретироваться. Из этого им делается обычный вывод: московская власть скрывает "страшную правду" [Б3, с. 116-117].
Заметим, что в конце 70-х годов тогдашнее КГБ и впрямь имело б основания обратить внимание на пришедшего "с улицы" человека, который стал спрашивать в библиотеке "архивы Бахчисарая", и причиной тому было находившееся в поле зрения "органов" крымско-татарское движение. Собранные же и переданные В.Д. Смирновым материалы и на самом деле находятся сейчас в Отделе рукописей РНБ (ВР, фонд 917, опись 1, дела. 1-121). Содержи они какую-то ценную информацию для истории русско-татарских отношений, эти документы были бы тогда же введены в оборот. Даже если допустить, что в этих текстах содержится нечто для России "страшное", а со времен Ивана III ее правители только и дел имеют, как уничтожать исторические источники, то находка этих документов не в каком-то царском "спецхране", а в Симферопольском губернском архиве эти домыслы опровергает. Совершенно непонятно, как такие зоркие царские власти не забеспокоились целых девятнадцать лет между находкой документов В.Д. Смирновым в 1886 г. и их передачей в РНБ в 1905 г. Наверно, охранка проявила ту же типичную для всех московских спецслужб медлительность, как и в деле Новикова, которого тоже десятилетия никак не умудрялись схватить за публикацию им "страшной правды".
Что же на самом деле хранится в РНБ? Ответ дает опубликованный в 1905 г. отчет библиотеки, который мы и процитируем. "Передано в Библиотеку по распоряжению министра внутренних дел, благодаря содействию министра народного образования В.Г. Глазова, сохраненное в Симферопольском губернском архиве собрание так называемых кази-эскерских книг, то есть реестров, в которые вносились преимущественно в выдержках, а иногда и целиком все юридические и административные дела, которые находились в компетенции кази-эскеров (верховных судей) при диване (суде) бывших крымских ханов. Эти рукописи на турецком языке, числом 121, охватывают период от 1017 (1608 г.) до 1201 (1786 г.), то есть до самого присоединения Крыма к России, и являются остатком архива Крымского ханства. Эти кази-эскерские книги, в которых содержатся протоколы судебных рассмотрений гражданских и криминальных дел, охранные описания имущества умерших, завещания, акты разделов, межевые акты, правительственные распоряжения по части финансов и благоустройства, счета строительства общественных сооружений: крепостей, мечетей и так далее, являются чрезвычайно важным материалом для изучения исторического прошлого Крымского ханства и всех сторон быта его населения. Особенной ценностью в этих книгах является множество данных о положении и судьбе наших русских пленных, которые в огромном количестве попадали в Крым" [249, с. 155-156].
Согласимся, это на самом деле очень ценные документы, но они представляют интерес лишь для узкой группы историков, которые занимаются крымской тематикой. Никаких "клятвенных грамот московских князей" в хранилищах крымских кази-эскеров в принципе не могло содержаться, искать их там это все равно, что дипломатические документы в архивах московских судов. Участие же в деле министра внутренних дел вполне объяснимо без домыслов о сокрытии "страшной правды" царской охранкой: в ведении МВД находились все губернские управления и передача документов из их архивов в библиотеку могла произойти только с санкции руководителя ведомства.
Но Белинский не удосужился этот вопрос изучить, да и не ставил себе такой задачи. Ибо знает заведомо: тексты позорных для москалей "акта о капитуляции" и "клятвенной грамоты московского князя Петра хану Девлет-Гирею" надежно укрыты в "Президентском тайном архиве Российской империи" [Б5, с. 14]. И мы их никогда не увидим, "пока не будет разрушена Московская империя" [Б3, с. 111].
Это мечтание автора позволяет нам кратко охарактеризовать и ту, с позволения сказать, "позитивную" программу, которую Белинский предлагает русским. Она, в общем, очень коротка. Кроме уничтожения нынешнего российского государства москалям надлежит отречься от "украденного" имени и всей своей "выдуманной" истории. "Настало время древнему финскому этносу – московитам – очиститься хотя бы от очевидной лжи и откровенных выдумок. Ведь подобное очищение никогда не вело к стыду, а только омывало души и со временем приносило уважение в глазах соседей. Надеюсь, подобное когда-то произойдет и с великим народом моксель-меря-московитами" [Б2, с. 25]. Но и это еще не все, они должны массово пройти процедуру раскаяния за совершенные ими в истории чудовищные преступления, ибо "только Покаяние за содеянное даст российскому народу спасение" [Б1, с. 313]. Иначе, понятно, никакого спасения русскому народу от "духа извечной стихии" не дождаться.
Оставим без комментария. Как говорил в таких случаях Антон Павлович Чехов, "и так все ясно, пойдемте лучше чай пить"...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов -> Антимоксель Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Visitor Map
Create your own visitor map!


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
subRebel style by ktauber
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS